И, правда, откуда? Все эти завитки, пропорции на изделиях из дерева. Если коротко, то можно ответить так. Из того, что меня окружает. Из города на Неве, в котором я живу. Из поездок, походов, прогулок. Из случайных встреч с прекрасным, которые случаются чаще, чем мы замечаем.
Мастерская Алексея Бурганова — локальный бренд Петербурга не только по месту прописки. Мы действительно дышим этим городом. И я хочу рассказать, где прячется вдохновение, когда кажется, что всё уже придумано до тебя.
Я иногда иду по городу и ловлю себя на том, что смотрю не под ноги и не по сторонам, а вверх. Карнизы, наличники, капители, лепнина, балконные решётки, фонарные кронштейны. Петербург — это бесконечный справочник по декоративным мотивам. Ты можешь стоять перед парадной доходного дома где-нибудь на Коломенской или Моховой и вдруг заметить, как красиво решена простая дверная ручка. Или увидеть на старом эркере ритм, который просится на торец шкатулки.
Я не фотографирую специально. Просто гуляю. Но внимание уже давно настроено так, что само выхватывает детали. Чугунная решётка Летнего сада с позолоченными листьями, фасады доходных домов, лепнина, колонны Исаакиевского собора.
Отдельная тема это музеи: Русский, Этнографический, Эрмитаж. Например, в Российском этнографическом музее есть шкатулки XVII века. Они стоят под стеклом, тёмные, с вытертой бархатной подкладкой, с потемневшей латунью. И от них идёт такое спокойствие, такая сила, что дух захватывает. Смотришь на ларец, которому триста лет, и понимаешь: он пережил империи, войны, революции, переезды. И он всё ещё здесь. И кто-то когда-то его открывал, клал туда письма или монеты, и эти руки давно в земле, а вещь — жива.
Музей даёт насмотренность. Напитываешься пропорциями, сочетаниями материалов, деталями и особенностями разных изделий, разных эпох. Это не курсы повышения квалификации, это нечто другое. Это разговор с мастерами, которых давно нет, но которые оставили свое послание, свою идею, свой взгляд на мир.
Антиквариат — живой дух старины, еще один источник творческих идей. Это не музей, эти вещи можно потрогать. вдохнуть историю непосредственно. В антикварных магазинах свой запах, особенная атмосфера, вещи-осколки разных жизней, судеб и тишина. Старое дерево пахнет не так, как новое. В нём есть емкость времени, что-то терпкое, чуть сладковатое.
Ну, а если не хватает визуальности города, то природа, свежий воздух, сосны и карельские мхи приходят на выручку. Здесь цвета сдержанные: серый камень, тёмная зелень, серебро лишайника. Ничего лишнего. Природа Карелии — лучший редактор. Она убирает из головы весь визуальный мусор, всю наносную декоративность, которую в городе неизбежно нахватываешь.
Я однажды стоял на берегу Ладоги и смотрел, как волна столетиями обтачивает гранитный выступ. И подумал: вот так и мы работаем с деревом. Не спорим с ним, не боремся, а помогаем проявиться тому, что уже заложено. Карелия даёт это ощущение — что форма уже есть внутри, надо просто убрать лишнее.
Оттуда я привожу не эскизы. Привожу состояние. Спокойное, чистое, с которым хорошо возвращаться к верстаку.
Я не очень-то верю в музу, которая прилетает и бьёт по голове фантастическими идеями. Вдохновение — это работа, навык. Привычка замечать. Ты можешь пройти мимо старинной двери и не заметить, а можешь остановиться и увидеть, как красиво вырезана филёнка. И вечером в мастерской эта филёнка превратится в крышку шкатулки. Просто потому, что ты в тот момент смотрел не в телефон, а вокруг и вглубь.
Если окажетесь в Петербурге — не проходите мимо фасадов старого города, дверей и карнизов. Поднимите голову. Там много интересного. А если захотите обсудить увиденное — заходите в мастерскую. У нас как раз есть чай и несколько новых эскизов.